История блаженного исповедника Афанасия Орловского складывалась не только из архивных документов и свидетельств очевидцев. Она сохранялась и в памяти людей, которые встречали старца, помнили его слова, приходили к его могиле и просили молитвенной помощи. Народное почитание Афанасия Андреевича, как известно, началось задолго до его официального прославления.

Но каким был человек, которого называли блаженным? Через какие испытания ему пришлось пройти? Что удалось узнать о его жизни благодаря архивным поискам и воспоминаниям современников? И почему обретение его мощей стало для Владыки Тихона событием не только церковного, но и глубоко личного значения? В предлагаемой нашим читателям беседе с митрополитом Орловским и Болховским Тихоном — история многолетнего пути к прославлению блаженного Афанасия, удивительные подробности обретения его мощей и размышления о том, чему этот подвижник веры ХХ века может научить современного человека.


- Владыка, каким Вам запомнился знаменательный день 3 августа — день обретения мощей блаженного Афанасия Орловского? Насколько значимым для Вас лично стало это событие, а точнее, та ночь?

— Мы прибыли на Крестительское кладбище около четырёх часов утра.Стояла ночь, и, хотя был август, воздух уже был прохладным. Как только мы пошли к месту захоронения останков Афанасия Андреевича, как тут же раздался вой сирены, предупреждавшей о ракетной опасности. И первая мысль, которая пришла мне в голову, была совершенно неожиданной: «Да это же Волынь!» Ведь Афанасий Андреевич родом с Волыни. Такой вот привет с той стороны. Знаете, удивительно, но никакого раздражения или страха я тогда не испытал. Напротив, на сердце воцарился мир. Не было ни злобы, ни внутреннего смятения перед лицом опасности. Было глубокое понимание того, что Афанасий Андреевич молится за нас, а значит, нам нечего бояться. С этим внутренним чувством мы и приступили к раскопкам, которые, как мы знаем, увенчались успехом. Правда, многое из того, что происходило в ту ночь, тогда оставалось для нас непонятным. Некоторые события обретают свой смысл не сразу. Проходит время, и начинаешь видеть в них то, чего прежде не замечал. Так нередко бывает в духовной жизни человека. Понимание приходит позднее, когда пережитое осмысливается уже не только умом, но и сердцем.

— Когда Вы ехали на Крестительское кладбище, были ли у Вас какие-то ожидания? Представляли ли Вы себе, как именно произойдёт обретение мощей?

— Конечно, такие мысли были. Я надеялся, что мы обретём мощи Афанасия Андреевича, и, признаюсь, представлял себе, что, возможно, они окажутся нетленными. Ведь сохранились нетленные частицы его облачения, и это, естественно, порождало определённые ожидания. Но теперь я понимаю, что подобные размышления во многом были лишь игрой воображения. В голове словно прокручивался небольшой фильм: а вдруг всё произойдёт так, а вдруг иначе, а вдруг мы увидим то или другое? Однако мы не могли даже предположить, каким именно образом всё совершится. И это, пожалуй, самое важное: Господь открывает Свою волю не так, как мы заранее представляем себе, а так, как Он Сам благоволит. От человека требуется не стремление заранее определить, каким должно быть чудо, а готовность с верой принять то, что Господь ему открывает.

— Некоторые события невозможно в полной мере выразить словами. Их можно только пережить, и они остаются в памяти на всю жизнь. Возникло ли у Вас в ту ночь, 3 августа, особое чувство присутствия Божия?

— Когда человек соприкасается с мощами святых, он может переживать это по-разному. Одни испытывают глубокое умиление, другие не могут сдержать слёз. Особенно часто такое случается с женщинами, у которых нередко бывает более чуткое, отзывчивое сердце. Иногда они даже спрашивают: «Что со мной происходит?» А я отвечаю: «Это радость. Господь коснулся Вашего сердца Своей благодатью». Во время обретения мощей Афанасия Андреевича происходило нечто, что невозможно было не заметить. Людей, которые работали в раскопе, буквально покачивало. Подобное ощущали и некоторые из тех, кто стоял рядом. Это было физически заметное явление, которое мы тогда наблюдали. Но я хотел бы подчеркнуть: не следует придавать подобным проявлениям чрезмерного значения. Благодать Божия не измеряется нашими телесными ощущениями, а подлинность духовного переживания не определяется тем,
заплакал ли человек, почувствовал ли что-то необычное или остался внешне совершенно спокоен. Главное — не особые ощущения сами по себе, а то, что происходит в человеческом сердце, как меняется его отношение к Богу, к собственной жизни и к окружающим людям. Когда мы впоследствии перенесли останки Афанасия Андреевича в домовый храм Архиерейской резиденции, они ещё не были официально признаны священноначалием святыми мощами. Однако мы уже понимали, что соприкоснулись с останками человека святой жизни. Я показывал их людям, чтобы они могли приложиться. И в этом тоже было особое переживание. Мы относились к происходящему с большим благоговением, одновременно понимая, что окончательное Церковное свидетельство о святости этих останков ещё впереди.

— За обретением мощей блаженного Афанасия Андреевича стояла огромная подготовительная работа: изучение архивов, сбор свидетельств, подготовка материалов к прославлению. Насколько непростым оказался этот путь? Были ли моменты, когда возникали препятствия и казалось, что дальнейшее движение невозможно? Что помогло не отступить?

— Наверное, прежде всего вера в то, что Афанасий Андреевич действительно был человеком святой жизни. Об этом свидетельствует и всенародное почитание, которое сложилось задолго до его официального прославления. Приведу пример из собственного опыта. Обретение мощей преподобного Макария Алтайского также потребовало многолетней подготовительной
работы. В склепе были найдены останки трёх человек, и предстояло установить, кому именно они принадлежат. Проводились многочисленные экспертизы, изучался костный материал, собирались необходимые доказательства. И только после того, как сомнения были сняты,священноначалие приняло решение о признании обретённых останков мощами преподобного Макария. Когда к нам приехала комиссия по канонизации святых, меня поразило, что одним из первых прозвучал вопрос: «А как у вас дела с Афанасием Андреевичем?». Получается, его почитание уже вышло далеко за пределы Орловской и Брянской областей — тех мест, с которыми была связана его жизнь. И здесь мы видим, как действует народная память о подвижнике, как постепенно распространяется почитание человека, которого люди воспринимают как своего молитвенника и заступника. Есть такое выражение: «Небо прославит — земля не удержит». Но это не означает, что человеку не нужно трудиться. Напротив, нам необходимо приложить все усилия, чтобы собрать свидетельства, исследовать документы и представить убедительные основания для церковного прославления. Особенно непросто готовить материалы о блаженных. Здесь проходит очень тонкая грань, и нельзя допустить ошибки. Необходимо тщательно изучить обстоятельства жизни человека, его духовный подвиг, свидетельства современников. Церковь с большой ответственностью подходит к канонизации, потому что речь идёт не просто об исторической памяти, а о признании святости человека. В случае Афанасия Андреевича мы говорим не только о блаженном, но и об исповеднике. Его насильственно содержали в психиатрической больнице.Когда удалось найти его личное дело, выяснилось, что врачи, обследовавшие его, оставили свидетельства, которые помогали нам лучше понять его личность и обстоятельства его жизни. Для нас были особенно важны эти свидетельства людей, которые не принадлежали к церковному кругу и оценивали его со своей профессиональной точки зрения. Они позволяли представить комиссии дополнительные основания для рассмотрения вопроса о прославлении Афанасия Андреевича как исповедника. Так постепенно, шаг за шагом, и складывалась необходимая доказательная база. Бывали моменты, когда материалов, казалось, недостаточно, когда дальнейшее движение затруднялось. Но именно в такие минуты особенно важно не подменять веру самоуверенностью, а продолжать трудиться, искать документы, собирать свидетельства и молиться.

— Место погребения Афанасия Андреевича было известно. Однако одного этого было недостаточно: необходимо было установить подлинность останков и исключить любые сомнения. Как проходила работа непосредственно на кладбище? Было ли в те дни что-то необычное?

— Необычного было немало. Когда производится эксгумация останков человека, которого предполагается прославить, необходимо создать комиссию и тщательно исследовать всё, что обнаруживается. Нужно исключить любые возможные ошибки, даже теоретические. Мы должны быть уверены, что перед нами именно те останки, которые мы ищем. Когда мы начали раскопки, оказалось, что на могиле лежал большой камень. Это обстоятельство впоследствии помогло объяснить, почему останки сохранились именно в таком состоянии.Иногда меня спрашивают, почему при обретении мощей не присутствовало большое количество людей. Действительно, среди верующих было немало тех, кто любил Афанасия Андреевича, общался с ним лично или знал о нём по рассказам родственников и знакомых. Но сама процедура не могла превратиться в массовое мероприятие. Это серьёзная работа, требующая сосредоточенности, профессионального участия специалистов и молитвенного настроя. Мы собрались не для того, чтобы устроить публичное зрелище. Мы пришли совершить ответственное дело перед Богом и Церковью. Поэтому присутствовали прежде всего те, кто непосредственно участвовал в работе и мог обеспечить её проведение. И всё же впоследствии открылись подробности, которые заставили нас по-новому взглянуть на некоторые обстоятельства жизни Афанасия Андреевича. Один священник как-то беседовал со схимонахиней Анной, насельницей Свято-Введенского женского монастыря. Несмотря на преклонный возраст, она сохраняет ясную память и хорошо помнит события своей жизни. В детстве она бывала на Крестительском кладбище и встречала там Афанасия Андреевича. Он, по её воспоминаниям, однажды остановил её и сказал, что ей не следует бегать. В этом простом эпизоде сегодня можно увидеть особую внимательность и прозорливость Афанасия Андреевича к человеку, его способность замечать то, мимо чего другие могли пройти. Но самое интересное — другое. Схимонахиня Анна вспомнила, что Афанасия Андреевича хоронили на рассвете. И обретение его останков также произошло на рассвете. Такие совпадения заставляют задуматься о словах преподобного Амвросия Оптинского: «Ничего случайного в жизни не бывает». Конечно, не следует пытаться истолковать каждую подробность как особый знак. Но иногда, оглядываясь на уже совершившиеся события, мы замечаем между ними связь, которую прежде не видели. Что касается самого состояния останков, то здесь необходимо учитывать и вполне объяснимые естественные обстоятельства. Могила была неглубокой, на ней лежал камень. Со временем он несколько опустился, и образовался участок, через который холод проникал к останкам. Из-за перепадов температуры происходили замерзание и оттаивание, что могло неблагоприятно повлиять на сохранность костного материала. Кроме того, давление камня также сказалось на состоянии останков. Всё это можно объяснить с точки зрения естественных процессов. Но, когда мы приступили к раскопкам, перед нами открывалась картина, к которой невозможно было подготовиться заранее. Сначала мы обнаружили остатки крышки гроба. Сам гроб был плоским, и от него сохранилось немногое. Затем показался череп, который поначалу вызвал вопросы у специалистов. Антрополог предположил, что он принадлежит женщине. Почему он оказался там, мы не знаем. Подобные обстоятельства требовали внимательного изучения, а не поспешных выводов. И вот здесь я никогда не забуду взгляд игумена Серафима (Голованова), члена комиссии по канонизации святых. Он смотрел на останки и на людей, стоявших вокруг могилы, с глубоким вниманием. Ведь внешне могло показаться, что обретать практически нечего. Сохранились четыре крупные кости ног, отдельные мелкие косточки, фрагменты других останков. Часть костного материала под воздействием времени и температурных изменений приобрела кальцинированный вид. Сохранились также фрагменты ткани, напоминавшей носки или гольфы. Точно определить её состав не удалось. Натуральные материалы в основном истлели, а некоторые искусственные волокна сохранились. При этом обнаружились и остатки мягких тканей. Всё это представляло собой сложную картину, которую предстояло изучить специалистам. И вот что я хотел бы сказать: мы должны быть благодарны Богу за то, что обрели мощи Афанасия Андреевича. А рассуждать о том, почему они сохранились именно так, а не иначе, нужно с большой осторожностью. Если мы посмотрим на историю почитания святых, то увидим самые разные случаи: от останков, сохранившихся в виде небольшой горсти праха, до нетленных мощей. Даже там, где тело святого сохранилось очень хорошо, отдельные его части могут подвергаться тлению.Поэтому нельзя судить о святости человека по степени сохранности его останков. Мощи — это останки человека, который жил на земле, трудился, молился, переносил скорби и стремился ко Христу. А святость определяется не внешним состоянием тела, но жизнью человека в Боге. Для нас главное состояло в том, что обретение состоялось и что дальнейшее исследование позволило пройти необходимый путь церковного рассмотрения.

— Афанасий Андреевич жил в Орле, и, по его собственным словам, этот город был дан ему в удел. Здесь прошла значительная часть его жизни, здесь он был похоронен и здесь состоялось его прославление. Теперь мы называем его Афанасием Орловским. Насколько важно для Орла иметь своего Небесного покровителя?

— Думаю, каждому человеку радостно осознавать, что и на его родной земле жили люди, которые прославляли Господа своей жизнью, своими трудами и молитвой. Мне вспоминается еще одно свидетельство схимонахини Анны, о которой я уже говорил. Она рассказывала, что ее родственник, старец Иоанн Крестьянкин обращал внимание на особое изобилие святых одвижников, священников, храмов и монастырей на Орловской земле. По её словам, именно это духовное богатство края оказало на него большое влияние и стало одним из обстоятельств, побудивших его избрать священнический путь. Это очень важное наблюдение. Человек живёт не в отвлечённом пространстве. На него влияет история родного края, память о людях, которые здесь жили, молились, совершали духовные подвиги. Когда мы узнаём, что на нашей земле были такие подвижники, это помогает нам глубже осознать собственную ответственность. Ведь святые — не просто имена в Церковном календаре. Их жизнь свидетельствует о том, что Евангелие можно исполнять в конкретных исторических обстоятельствах, в определённом городе, среди обычных людей, со всеми их трудностями и заботами. И если у нас есть такой пример, мы должны не только радоваться ему, но и стараться следовать ему. Поэтому прославление Афанасия Орловского — это, безусловно, большая радость для жителей города и всей Орловской земли.

— Владыка, Вы не раз призывали верующих молиться о прославлении Афанасия Андреевича. Я хорошо помню, как в день памяти святителя Афанасия Великого Вы совершили заупокойную литию на могиле блаженного и обратились к собравшимся с призывом усердно молиться о его прославлении. Это было незадолго до Великого поста. Можно ли
сказать, что соборная молитва верующих тоже послужила этому делу?

— Я приведу пример из истории обретения мощей преподобного Макария Алтайского. Тогда мы оказались в ситуации, когда дальнейшее продвижение дела по прославлению, казалось, стало невозможным. Мы не видели выхода, не понимали, какие шаги следует предпринять, чтобы преодолеть возникшие затруднения. И тогда, накануне Великого поста, я обратился к верующим через интернет с просьбой помолиться о том, чтобы Господь помог нам обрести мощи преподобного Макария. И мы увидели, насколько велика сила соборной молитвы. Знаете, иногда человек спрашивает священника, как ему поступить в трудных жизненных обстоятельствах. И священник говорит: «Давай помолимся». А человек удивляется: «Неужели больше ничего нельзя сделать? Неужели нет какого-то другого, более действенного средства?» Но ведь молитва — это не последнее средство, к которому мы прибегаем, когда всё остальное оказалось бесполезным. Это наше обращение к Богу, без Которого мы не можем правильно устроить свою жизнь. Конечно, это не означает, что достаточно помолиться и можно больше ничего не делать. Мы должны трудиться, искать решения, принимать ответственные решения и исполнять то, что от нас зависит. Но есть обстоятельства, в которых человеческие возможности оказываются ограниченными, и тогда особенно ясно понимаешь необходимость молитвенной помощи. Именно это мы увидели и в истории с преподобным Макарием Алтайским, и в деле обретения и прославления Афанасия Андреевича. Соборная молитва объединяет людей, помогает им не отчаиваться и укрепляет надежду на то, что Господь укажет дальнейший путь.

— Когда Господь сводит нас с тем или иным святым, у каждого может возникнуть своя история встречи с ним. И тогда святой становится для человека не просто именем из святцев, а кем-то близким и родным. Стал ли для Вас Афанасий Андреевич таким человеком?

— Я бы сказал немного иначе. Для меня Афанасий Андреевич стал человеком, который помогает преодолевать препятствия. На пути к его прославлению таких препятствий было немало. Иногда казалось, что мы упёрлись в стену и дальше двигаться некуда. Все возможности исчерпаны, выхода нет. Я иногда называю это «коммунистическим тупиком», когда кажется, что сама система обстоятельств не оставляет никакой надежды. Но проходит время — и вдруг всё меняется. Обстоятельства складываются иначе, находятся необходимые решения, открывается путь, которого мы прежде не видели.И тогда начинаешь понимать, что дело не только в наших усилиях. Господь по молитвам Афанасия Андреевича помогает преодолевать то, что казалось непреодолимым. Я уже говорил об этом выражении: «Небо прославит — земля не удержит». Но для того, чтобы это небесное прославление стало явным и на земле, мы тоже должны потрудиться. Нужно искать свидетельства, изучать документы, обращаться к людям, молиться, проявлять терпение. Нельзя просто сложить руки и ждать, что всё совершится само собой.Поэтому я воспринимаю Афанасия Андреевича как молитвенника, помощь которого мы неоднократно ощущали в ходе этой работы. И это укрепляет меня в уверенности, что труд, совершаемый ради Церкви и ради сохранения памяти о святых, не бывает напрасным.

— Прославление святого — это не только признание его духовного подвига, но и начало нового этапа его почитания. О жизни Афанасия Андреевича узнают люди, которые прежде ничего о нём не слышали. Как Вам кажется, что особенно важно сегодня понять в его судьбе? Чему его исповедание веры и верность Христу могут научить современного человека?

— Жизнь святых учит нас прежде всего тому, что ни при каких обстоятельствах нельзя опускать руки и терять веру. Господь допускает в нашей жизни различные испытания, и далеко не всегда мы понимаем, почему они происходят именно с нами. Вспомним Афанасия Андреевича. Он оказался в психиатрической больнице, причём находился там насильственно. Казалось бы, это обстоятельство могло стать причиной озлобления, отчаяния, непримиримой вражды к тем, кто лишил его свободы. Но у нас нет свидетельств того, что он отвечал ненавистью на причинённые ему страдания. Напротив, его жизнь свидетельствует о том, что он сохранял внутренний мир и продолжал жить по-христиански. Насколько можно судить по имеющимся сведениям, он общался в том числе с медицинским персоналом больницы. Мы не знаем всех обстоятельств его внутренней жизни, не можем с уверенностью говорить о каждом его переживании. Но мы видим главное: он не позволил внешним обстоятельствам разрушить свою веру и лишить его христианского устроения души. А теперь посмотрим на себя. Иногда достаточно услышать о себе что-то неприятное, столкнуться с несправедливостью или клеветой, как в человеке поднимается такая злость, что он готов ответить обидчику самым решительным образом. Мы начинаем думать не о том, как сохранить мир в собственном сердце, а о том, как наказать другого человека. Разве это христианский путь? Афанасий Андреевич не оставил нам примера подобной вражды. Он продолжал жить своей христианской жизнью и, насколько мы можем судить, не отвечал злом на зло. Это особенно важно в наше время, когда человеку порой достаточно услышать какой-то слух, чтобы немедленно передать его дальше. Мы редко задумываемся о том, что распространение неправды о другом человеке — это
тоже участие в клевете и ложном свидетельстве. Даже если мы сами не придумали ложь, но сознательно разносим её, мы становимся причастны к причиняемому злу. Поэтому пример Афанасия Андреевича обращён к каждому из нас. Он напоминает, что христианин должен уметь переносить скорби, не теряя доверия к Богу, и не позволять чужой несправедливости превращать собственное сердце в источник ненависти. Мне вспоминаются слова преподобного Силуана Афонского, который размышлял над наставлением преподобного Серафима Саровского о стяжании мирного духа. Преподобный Силуан объяснял, что одним из важнейших условий сохранения этого мира является усердная молитва за
врагов. Мы не знаем во всех подробностях, как молился Афанасий Андреевич за тех, кто причинял ему страдания. Но у нас нет оснований приписывать ему ненависть или желание отомстить. И уже одно это заставляет задуматься о том, насколько мы сами соответствуем тому христианскому идеалу, который исповедуем.

— Мы часто обращаемся к святым с просьбами о помощи в конкретных обстоятельствах: во время болезни, семейных трудностей, в минуты отчаяния. Но бывает и так, что молитва постепенно меняет самого человека. О чём, на Ваш взгляд, особенно важно просить блаженного Афанасия Андреевича? Как научиться видеть в почитании святых не только надежду на чудо, но и призыв к собственной духовной жизни?

— Я думаю, прежде всего нужно просить о том, чтобы научиться доверять Богу. Мы говорим, что верим в Господа, но вера и доверие — не всегда одно и тоже. Человек может признавать существование Бога, молиться, посещать храм, но при этом в трудных обстоятельствах вести себя так, словно всё зависит исключительно от него самого. Нам часто кажется, что именно наши жизненные обстоятельства самые тяжёлые, что именно с нами поступили несправедливо, что именно нам выпало испытание, которое невозможно перенести. И мы начинаем искать
виноватых, подозревать окружающих, видеть повсюду недоброжелателей. Кто-то думает, что его преследуют, кто-то объясняет свои трудности воздействием каких-то таинственных сил. Но христианину прежде всего необходимо обратить внимание на собственное сердце. Это вовсе не означает, что в жизни не бывает настоящей несправедливости или что человек не должен защищать себя от зла. Но даже сталкиваясь с несправедливостью, мы не должны забывать о собственной духовной ответственности. Нужно спрашивать себя: почему я так остро реагирую на происходящее? Откуда во мне столько раздражения, обиды, желания осудить другого? Что я сам могу изменить в своей жизни? Вспоминается предание о преподобном Антонии Великом. Когда его спросили о самом важном в многолетнем монашеском опыте, он указал на необходимость самоукорения. Самоукорение — это не болезненное чувство собственной ничтожности и не отказ от справедливости. Это способность, прежде всего, увидеть собственные недостатки, не спешить обвинять окружающих и не считать себя безусловно правым во всяком споре.
Именно этому, как мне кажется, мы можем учиться у Афанасия Андреевича. Его пример напоминает, что даже в тяжелейших обстоятельствах человек способен сохранять верность Христу, не озлобляться и не утрачивать внутреннего мира.Поэтому, обращаясь к нему с молитвой, будем просить не только о разрешении наших житейских проблем, но и о том, чтобы Господь даровал нам терпение, смирение, доверие к Его воле и способность любить ближних даже тогда, когда это непросто.

— Теперь у Орла есть свой Небесный заступник — блаженный Афанасий Орловский, чья земная жизнь тесно связана с историей нашего города. Как Вы представляете дальнейшее развитие его почитания?

— Прежде всего, необходимо рассказать людям о жизни Афанасия Андреевича. Сейчас мы работаем над книгой о нём. Разумеется, в одном издании невозможно собрать абсолютно все сведения, но оно должно стать основой для дальнейшего изучения его жизненного пути. Со временем будут появляться новые свидетельства, уточняться подробности, дополняться материалы. Важно, чтобы память о нём сохранялась не только в устных рассказах, но и в документально подтверждённых сведениях, которые смогут изучать следующие поколения. Необходимо также привести в порядок место его погребения. Мы рассматриваем его как место, связанное с памятью о подвижнике и его земной жизни, которое должно содержаться в достойном состоянии. Здесь я хотел бы отметить ещё одно обстоятельство. В жизни святых нередко встречаются люди, которые помогали им, заботились о них, сохраняли память о них. Их участие тоже заслуживает нашего внимания. Ведь человек, который при жизни святого проявлял к нему любовь и сострадание, совершал доброе дело, и мы должны также хранить память об этом. Мы хотим обустроить место погребения Афанасия Андреевича так, чтобы люди могли прийти туда, помолиться, поставить свечу, возжечь лампаду.
Предполагается также сохранить возможность благоговейно брать небольшое количество земли с могилы, которая была собрана и сохранена во время работ, с необходимым пояснением её происхождения. К этому вопросу нужно относиться ответственно. Мы должны понимать, что является святыней и почему она имеет для нас значение. Нельзя превращать почитание святого в погоню за необычными предметами или внешними проявлениями благодати. Всё должно совершаться с благоговением, молитвой и пониманием духовного смысла происходящего. Конечно, мы продолжим работу над книгой, будут создаваться иконы, будут появляться новые материалы о жизни Афанасия Андреевича. Всё это необходимо для того, чтобы люди могли узнать о нём и обратиться к нему с молитвой. Но самое главное — не количество книг, икон или других свидетельств почитания. Самое главное, чтобы человек, познакомившись с его жизнью,
задумался о собственной вере, о своём отношении к Богу и к ближним. Мы не можем заранее сказать, кого именно коснётся это свидетельство и как оно отзовётся в сердце каждого. Но мы должны создать условия, при которых человек сможет узнать об Афанасии Андреевиче, познакомиться с его духовным подвигом и, возможно, через это знакомство сделать первый шаг к более глубокой христианской жизни.

С митрополитом Орловским и Болховским Тихоном беседовала монахиня Афанасия.

Информационно-аналитический отдел Орловской митрополии.